Тенденцию к закисанию. Согласно "хорошей морской практике" современные суда в шторм попадать не должны. Непогоду можно переждать или обойти стороной. Вот и мы почти неделю не могли выйти из датских проливов. В Северном море свирепствовали февральские шторма. Логичное решение проскочить опасное место по суше – пройти Киль-каналом – капитану не нравилось. Он долго смотрел на распечатанную карту погоды, потом на серое небо и свинцовые волны и вдруг изрек: "Шторм скисает, можно выходить из проливов". И началось: вверх-вниз, вверх-вниз. Нос судна то задирался к небесам, как будто пароход шел на взлет, то ухал вниз, целясь в пучину. При сильном встречном шторме пароход стоит почти на месте, продвигаясь по курсу всего на пару десятков миль в сутки. Многие в экипаже начали мучаться от морской болезни и ходили зеленые. Расшалившейся стихии радовался только повар: желающих отобедать или поужинать было немного. Капитан, время от времени, выходил с биноклем на крыло мостика, получал свою порцию соленых брызг и, возвращаясь, глубокомысленно изрекал одно и тоже: "Есть тенденция к закисанию, циклон скоро пройдет". К концу вторых суток, в ответ на очередное мудрое замечание про "тенденцию к закисанию" третий помощник Толик, жизнерадостно блюющий с крыла мостика, заявил: "Радмир Константинович, тенденция есть – закисания нету! "
В 1980 году незадолго до смерти Джон Леннон сказал в интервью журналу Playboy: "Никто из нас не умел читать или писать ноты". Зайдя в гости в телепрограмму "60 Minutes" почти сорок лет спустя, Пол Маккартни подтвердил: The Beatles действительно не знали нотной грамоты. Как рассказывает один из главных биографов и исследователей истории группы Марк Льюисон в книге "The Beatles: All These Years. Volume One: Tune In", в 11 лет родители отдали Пола заниматься с учителем фортепиано, но продлилось это не более полутора месяцев: "Пол любил играть на фортепиано по-своему, а не так, как ему говорят. Он любил подбирать песни на слух, а не разбирать нотный текст. И уж точно он не собирался заучивать все эти закорючки".
В 2:28 ночи на обледенелой дороге в Манитобе камера наблюдения запечатлела нечто, что казалось нереальным... Но это было правдой.? Собака стояла совершенно неподвижно более четырех часов. Не убегала. Не лаяла. Не просила о помощи. Мимо проезжали машины. Свет фар бил ей в глаза. Раздавались гудки. Но она не сдвинулась ни на сантиметр. Когда наконец прибыли сотрудники полиции, они приготовились к худшему. Они решили, что собака ранена... застыла от страха... или уже погибла. Но то, что они обнаружили, заставило их сердца замереть. Под ее телом... спрятанный в снегу... лежал крошечный щенок. Он едва дышал и чуть не замерз насмерть. А большая собака, этот молчаливый герой, согревала щенка теплом собственного тела, чтобы сохранить ему жизнь. Она не нападала. Не паниковала. Не бросила его. Она стала для него щитом. Одеялом. Домом. Но больше всего всех потрясло то, что произошло потом. Когда спасатели положили щенка в машину скорой помощи... большая собака не бросилась следом. Не запрыгнула внутрь. Не сдвинулась с места. Она просто смотрела. Словно хотела убедиться... "Он в безопасности? " И только когда она увидела, что щенок находится в тепле и под защитой... она наконец позволила спасателям забрать и себя. Они оба выжили.? А та ночь оставила после себя урок, который мир никогда не должен забывать: Верность не всегда кричит. Иногда... она молчит. Иногда... она остается неподвижной. Даже когда холод способен убить. Потому что настоящая любовь — это не просто чувство. Это выбор. И эта собака выбрала... не уходить.??
Когда дети спрашивают "Почему у бобра большие передние зубы? " взрослые обычно отвечают "Чтобы было удобнее грызть деревья и складывать из них плотину". Хотя правильный ответ должен быть "Потому что выжили бобры с большими зубами, а бобры с мелкими зубами вымерли. Так уж устроена эволюция — мы видим лишь выжившие виды, а их особенности — это то, что помогло им выжить. Природа не помогает животным, она лишь оставляет в живых тех, кто мутировал удачнее". Так что почти на все вопросы о животных можно не парясь отвечать "Остальные умерли". "Почему у зайчика зимой белая шубка? " — серых зимой сожрали волки. "Почему зебра полосатая? " — зебр без полос сожрали львы. "Почему у слона большие уши? " — слоны с маленькими ушами померли от жары. "А почему у капибары... " — остальные умерли, их сожрали, они подохли, смерть, смерть, смерть, будешь задавать много вопросов — выживет твой молчаливый брат.
Мой кот — шкодник преизрядный. Я его недавно на помойке подобрала — месяца три назад. Отмыла, блох-глистов вывела, откормила, Кузей назвала. Вот только характер его помоечный никак вывести не могу. Всюду ему свой нос сунуть надо. Всё пытается на зуб и коготь попробовать — вдруг сожрать удастся. Одно спасает — арахнофоб он. Пауков боится. Случайно обнаружилось. Муж откуда-то игрушку принёс — мохнатого паука, крупного, побольше тарантула размером. На батарейках. Тронешь — шипит и шевелится. Не муж — паук, муж-то не шипит почти. Котяра пристрастился туалетную бумагу разматывать. Ну я паука туда и пристроила — сверху. Кузька лапой бумагу крутанул, паук ему на морду шлёпнулся и зашипел. Что зашипел, я только слышала. Потому что Кузя быстрее звука под кровать забился. Третий час не выходит уже — за пауком следит. Решила паука с глаз долой убрать. Сунула в китайскую вазу, что у нас в гостиной стояла. Почему стояла? Потому что муж с работы вдруг с цветами пришел. Я цветы взяла и пошла в ванную кончики подрезать. Мужу кричу, чтоб вазу из гостиной принес. Я же не думала, что он туда руку сунет. Шум, звон. Ваза разбилась. И телевизор. Муж вазу в телевизор с руки стряхнул. Весело. Даже кот из под дивана вылез и тарелку со стола скинул. Он наверно подумал, что теперь уже можно всё. Арахнофобы чёртовы. Я историю пишу, а они на диване устроились. Щас допишу, пойду осколки выброшу. И паука.
Paссказывала про фасадный знак ОСОАВИАХИМА, который означал, что все жильцы дома, включая детей 12 лет, готовы к противохимической обороне и умеют пользоваться противогазом. Я сказала — презервативом. Оправдываю себя тем, что это была третья экскурсия за день.
— Представляешь, когда-то в Австралию завезли кроликов и они чуть не уничтожили жизнь на целом континенте! — Фигня, когда-то в Северную Америку завезли англосаксов и теперь в а%уе вся планета...
Гроссмейстер Арман Пашикян тренировал женскую сборную Узбекистана по шахматам. Однажды на занятии он решил показать ученицам несколько моих партий и композиций. В критические моменты предлагал им самостоятельно найти верное решение. Как правило, это были неочевидные тактические удары или какие-то оригинальные манёвры. В одной из позиций необходимо было осуществить жертву ладьи и сразу за ней — ферзя. Подопечные не справлялись. Тогда Арман сказал: — Партию играет Наданян. У него неординарный стиль игры, а значит, надо искать что-то необычное. Не бойтесь ставить фигуры под удар. Рассматривайте ходы, которые выглядят хуже всех. После этих слов решение сразу было найдено. Арман расставил другую позицию. Ещё более сложную. Там кроме жертв надо было найти малоприметный тихий ход. — Не забывайте, что это Наданян, — предупредил тренер. Одна из учениц, смышлённая одиннадцатилетняя девочка, спросила: — Значит, надо смотреть тупые ходы?
Теннисист Андре Агасси после трёх поражений от другой звезды той эпохи, Бориса Беккера, изучал записи его матчей и вдруг обнаружил закономерность в том, как Беккер высовывал язык при подаче. Если язык располагался по центру губ, подача шла ближе к центру корта, а если он смещался в левый угол рта, Беккер направлял мяч в край площадки. Раскусив эту жестикуляцию, Агасси получил преимущество на приёме, однако пользовался им только в решающие моменты матчей: если бы он слишком часто идеально принимал подачи, соперник мог бы заподозрить неладное. Из следующих одиннадцати встреч Агасси выиграл десять, а свою тайну раскрыл Беккеру только после завершения карьеры обоих.
Коррективы к позавчерашней истории про безрогих коров и девственных девушек. Академика того звали Лысенко (на пару с Мичуриным чудил), имя его стало нарицательным в научных кругах, обозначая шарлатана и бездаря. Так вот, когда Лысенко подтвердил, что если коровам на протяжении поколений отрезать ухо, то они рано или поздно станут рождаться без уха, Ландау спросил: "А почему же тогда евреи рождаются необрезанными?" Конечно, это было уже на закате Лысенковской научной карьеры, и оный деятель ещё раз выставил себя дураком, однако, дело имело большой резонанс, т. к. еврейский вопрос в те времена стоял весьма остро. Поскольку рассказывать эту байку в таком виде по тем временам было небезопасно, её слегка переиначили, упомянув девственную плеву и... аппендикс.
Я ветеринар, работаю в частной клинике, в основном, ночные смены. Как-то раз, часа в 3 ночи, пришла молодая девушка с коробкой, из которой доносился истошный крик. Сквозь слезы она просила помочь ее умирающему коту, сказала, что сейчас нет денег, но она обязательно все вернет! Мельком посмотрев на "мученика", я попросила ее успокоиться и проводила из кабинета. А через 20 минут у "кота" британской породы появились два замечательных котёнка.