В конце 90-х я работал программистом на заводе в пригороде Торонто. Я и другой програмист приходили примерно к половине десятого, и он меня периодически стыдил: "Вот, мы приходим поздно, а народ уже весь собрался в девять,. Некоторые, может, и в пол-девятого приходят! " Однажды меня приятель попросил подвезти его в аэропорт к 6 утра. Возвращаться домой не было смысла, и я поехал на работу, чтобы подождать, пока кто-нибудь придёт. Оказалось, что в 6.30 все уже были на местах. После этого мы с коллегой раньше десяти не появлялись. Незадолго до окончания большого проекта, ко мне подошёл хозяин, голландец лет 60-ти, и спросил: "Ну как, всё будет готово вовремя? " Я ответил: "Ну, надеюсь, да, хотя есть ещё нерешённые проблемы. " Он сказал: "Пойдём со мной ", — и провёл меня в цех, где рабочие что-то собирали, сваривали, вытачивали... Потом приобнял меня за плечи и ласково сказал: "Сынок! Ты видишь, здесь люди вкалывают, в тяжёлых условиях, с респираторами, набивают себе мозоли. Вряд ли они поймут, что после того, как вся эта установка будет собрана и свежепокрашена, она не заработает из-за какой-то кнопочки на экране монитора. Увольнением ты не отделаешься — тебя от[метел]ят! " Это оказалось хорошей мотивацией, и проект я завершил успешно!
— Договорился со своей девушкой что сегодня она ночует у меня. Воодушевленный выхожу из лифта, в мыслях предвкушая детали встречи, после того как не виделись уже несколько дней. На выходе из подъезда делегация бабушек встречает меня вопросом в лоб: — Молодой человек, у вас стояк левый или правый? Смущённо пробормотав "постоянный", прохожу мимо, не понимая ничего. Сзади доносится: — а то по левому стояку воду вечером отключают!
История весьма забавная. Произошла с некоей "биснес-леди", которая, будучи беременной, до последнего дня работала (продажами стройматериалов занималась), благо, немалая часть работы приходилась на телефонные переговоры, то есть, можно было и дома по большому счету находится, но к мобильнику она была сильно привязана. И вот начинаются роды, приезжает она в роддом, поскольку рожает без мужа (муж в командировке), везде таскается с телефоном, — перезванивается с ним. Уже отшумели схватки, уже уложили ее на столе в родзале, уже все готово и потуги идут, и врач в боевой готовности стоит на воротах, вот-вот уже и головка покажется! Звонит телефон. Она берет трубку: — Нет, вы знаете, — говорит, — я сейчас не смогу вам плитку посчитать, давайте завтра. Ну, понимаете, я просто сейчас рожаю, а завтра уже буду свободна. Как она, на полном серьезе, потом говорила — "Люди с пониманием отнеслись."
Два дня назад мне позвонили из больницы. "Ваш отец попал в серьезную аварию, если бы не подушка безопасности, он бы умер на месте, но его состояние очень тяжелое". Я сорвалась, приехала к нему. Не отходила от него два дня. Как меня только не пытались выгнать врачи. Я рассказывала ему наши истории: как он учил меня плавать, наша первая рыбалка, наши походы в кино, как он познакомился с мамой. Сколько я плакала, когда рассказывала все это. И вот сегодня он пришел в себя: "Забавно, меня звали два голоса. Твой и мамин. И я пошел на твой". Мама умерла несколько лет назад. Видимо, хотела увидеть папу снова. Не сегодня, мама, не сегодня.
Я была очень замкнутым ребенком. У меня была только одна подруга — Ира. Девочка из соседнего дома. Рыжая, веселая, очень любила конфеты. Мы с ней играли в прятки, читали сказки, учились писать. Но была у Иры одна странность — она никогда не хотела идти ко мне в гости. Говорила, что родители будут ругаться. Однажды Ира пришла ко мне рано утром и сказала, что ей надо уехать и скорее всего мы больше никогда не увидимся. Подарила мне книжку Братьев Гримм, обняла и убежала. Я заплакала и пошла к маме рассказывать о своем "горе", а мама только смотрела на меня испуганными глазами. Оказалось, что в соседнем доме никто не живёт, никакой девочки Иры в нашем селе нет и никто ее не видел. А на следующий день в тот дом въехали новые жильцы. И я бы с радостью согласилась, что это были детские фантазии, если бы уже 20 лет у меня на полке не стояла та самая книга...
Открылась в частном медцентре операционная, где по выходным оперируют катаракту. Главврач поручила старшей сестре сообщать ей смс-ками, сколько больных прооперировали, ФИО больных, возраст. И вот приходит большое сообщение: прооперировано успешно 12 пациентов — Иванов, Петров, Сидоров... 13-й больной умер. У главврача чуть не инфаркт: смерть во время операции в частном центре это такое чп, за это можно и под суд пойти. Она пьет валерьянку, руки трясутся. И тут приходит ещё смс, продолжение первого: "... поэтому он не пришёл. "
У дедушки (он был учителем немецкого языка) был друг, немец Фритьоф. Дедушка с бабушкой мои жили в городе Калач-на-Дону, где я с детства всегда проводила лето. Бабушка и сейчас там, а дедушка покинул нас. Жаль, у моих детей нет дедушки. Дедушки в воспитании детей порой играют большую роль, чем даже родители. Мне вот повезло с дедом. Жаль про войну мало спрашивала, ох жаль. В общем, сколько помню, на кухне у бабушки стоял странный аппарат, с которого чего-то там капало в ёмкость. Я спрашивала — что это? Бабушка говорила не моргнув — дистиллированная вода для автомобиля (у дедушки запорожец был, как у ветерана войны). Ну ок, чо. А когда я уже выросла, они мне раскрыли тайну, что это был самогон: ) Короче, бабушка моя делала офигительную самогонку. Я никогда не пробовала, я крепкое не пью. Но все, все хвалят до сих пор. Особенно сельдереевку (самогон, настоянный на сельдерее). Так вот. Рассказали они мне историю. Приехал к ним в гости этот Фритьоф. Бабушка угостила самогонкой. Он был в восторге, долго щёлкал языком, сказал — это лучше виски! Потом бабушка подумала, немец всё же, иностранец, добавлю-ка я в самогонку лимончику, для хламура. (бабушка естественно не знала этого слова, это я уже описываю, мне так проще: ) Фритьоф выпил и долго возмущался — что вы сделали! Вы все испортили! Зачем?! Короче, когда он уезжал, бабушка ему презентовала полтора литра своей эксклюзивной самогонки. Немец был счастлив. Потом, спустя время, они созвонились, дедушка спросил, ну что, выпил наш подарок? Фритьоф — Да вы что! Она стоит у меня в минибаре, когда приходят друзья я им наливаю по мааааахонькой рюмочке. И всё! До сих пор стоит.
Мне было 13, когда отец неожиданно умер от сердечного приступа. Мать работала на заводе, платили мало, старший брат бросил школу перед самым выпуском и пошел работать, чтобы нас прокормить. За год до этого у него были проблемы с наркотиками, попал в плохую компанию, но отец вытащил его, и тот взялся за ум. Зарплату на заводе постоянно задерживали, брат работал, как проклятый, ради нас, редко бывал дома, иногда пропадал на неделю, но возвращался с едой и деньгами. К тому времени мы продали уже всё, что только было можно, оставив на память единственную довольно ценную вещь — давно привезенный отцом из-за границы серебряный армейский нож. Мать очень любила отца и ужасно скучала по нему, эта вещь была для неё очень важна. И вот однажды она заметила, что его нет на месте. Перерыли весь дом, знакомые в гости не приходили, мы с братом клянемся, что не брали. Но мать была уверена, что брат опять подсел и продал его за дозу. Выгнала его из дома, сказала: пока не вернет, домой пусть не приходит. После этого он пару месяцев встречал меня у школы и давал денег и продуктов, говорил, живет у друзей, много работает и все хорошо. Потом он пропал. Скоро узнали, что он опять колется. Из-за того, что жить было негде, пошел к старым знакомым, и там снова подсел, а через пару недель скончался от передоза. Матери было очень плохо, но она никогда не винила себя, говорила, что он сам выбрал такую судьбу, что раз он украл тот нож и продал, значит, уже кололся, и если бы он остался дома, мог бы навредить нам. С того момента прошло 9 лет, недавно у нас впервые появились лишние деньги, и мы смогли позволить себе небольшой ремонт на кухне. Отодвинули старый шкаф, а за ним, помимо пыли и прочего мелкого мусора, неприглядно валяется этот чертов нож. За всю свою жизнь ни разу не видел, чтобы кто-то так же сильно и отчаянно рыдал, как мама в тот день.