— Договорился со своей девушкой что сегодня она ночует у меня. Воодушевленный выхожу из лифта, в мыслях предвкушая детали встречи, после того как не виделись уже несколько дней. На выходе из подъезда делегация бабушек встречает меня вопросом в лоб: — Молодой человек, у вас стояк левый или правый? Смущённо пробормотав "постоянный", прохожу мимо, не понимая ничего. Сзади доносится: — а то по левому стояку воду вечером отключают!
Два дня назад мне позвонили из больницы. "Ваш отец попал в серьезную аварию, если бы не подушка безопасности, он бы умер на месте, но его состояние очень тяжелое". Я сорвалась, приехала к нему. Не отходила от него два дня. Как меня только не пытались выгнать врачи. Я рассказывала ему наши истории: как он учил меня плавать, наша первая рыбалка, наши походы в кино, как он познакомился с мамой. Сколько я плакала, когда рассказывала все это. И вот сегодня он пришел в себя: "Забавно, меня звали два голоса. Твой и мамин. И я пошел на твой". Мама умерла несколько лет назад. Видимо, хотела увидеть папу снова. Не сегодня, мама, не сегодня.
История весьма забавная. Произошла с некоей "биснес-леди", которая, будучи беременной, до последнего дня работала (продажами стройматериалов занималась), благо, немалая часть работы приходилась на телефонные переговоры, то есть, можно было и дома по большому счету находится, но к мобильнику она была сильно привязана. И вот начинаются роды, приезжает она в роддом, поскольку рожает без мужа (муж в командировке), везде таскается с телефоном, — перезванивается с ним. Уже отшумели схватки, уже уложили ее на столе в родзале, уже все готово и потуги идут, и врач в боевой готовности стоит на воротах, вот-вот уже и головка покажется! Звонит телефон. Она берет трубку: — Нет, вы знаете, — говорит, — я сейчас не смогу вам плитку посчитать, давайте завтра. Ну, понимаете, я просто сейчас рожаю, а завтра уже буду свободна. Как она, на полном серьезе, потом говорила — "Люди с пониманием отнеслись."
В конце 90-х я работал программистом на заводе в пригороде Торонто. Я и другой програмист приходили примерно к половине десятого, и он меня периодически стыдил: "Вот, мы приходим поздно, а народ уже весь собрался в девять,. Некоторые, может, и в пол-девятого приходят! " Однажды меня приятель попросил подвезти его в аэропорт к 6 утра. Возвращаться домой не было смысла, и я поехал на работу, чтобы подождать, пока кто-нибудь придёт. Оказалось, что в 6.30 все уже были на местах. После этого мы с коллегой раньше десяти не появлялись. Незадолго до окончания большого проекта, ко мне подошёл хозяин, голландец лет 60-ти, и спросил: "Ну как, всё будет готово вовремя? " Я ответил: "Ну, надеюсь, да, хотя есть ещё нерешённые проблемы. " Он сказал: "Пойдём со мной ", — и провёл меня в цех, где рабочие что-то собирали, сваривали, вытачивали... Потом приобнял меня за плечи и ласково сказал: "Сынок! Ты видишь, здесь люди вкалывают, в тяжёлых условиях, с респираторами, набивают себе мозоли. Вряд ли они поймут, что после того, как вся эта установка будет собрана и свежепокрашена, она не заработает из-за какой-то кнопочки на экране монитора. Увольнением ты не отделаешься — тебя от[метел]ят! " Это оказалось хорошей мотивацией, и проект я завершил успешно!
У дедушки (он был учителем немецкого языка) был друг, немец Фритьоф. Дедушка с бабушкой мои жили в городе Калач-на-Дону, где я с детства всегда проводила лето. Бабушка и сейчас там, а дедушка покинул нас. Жаль, у моих детей нет дедушки. Дедушки в воспитании детей порой играют большую роль, чем даже родители. Мне вот повезло с дедом. Жаль про войну мало спрашивала, ох жаль. В общем, сколько помню, на кухне у бабушки стоял странный аппарат, с которого чего-то там капало в ёмкость. Я спрашивала — что это? Бабушка говорила не моргнув — дистиллированная вода для автомобиля (у дедушки запорожец был, как у ветерана войны). Ну ок, чо. А когда я уже выросла, они мне раскрыли тайну, что это был самогон: ) Короче, бабушка моя делала офигительную самогонку. Я никогда не пробовала, я крепкое не пью. Но все, все хвалят до сих пор. Особенно сельдереевку (самогон, настоянный на сельдерее). Так вот. Рассказали они мне историю. Приехал к ним в гости этот Фритьоф. Бабушка угостила самогонкой. Он был в восторге, долго щёлкал языком, сказал — это лучше виски! Потом бабушка подумала, немец всё же, иностранец, добавлю-ка я в самогонку лимончику, для хламура. (бабушка естественно не знала этого слова, это я уже описываю, мне так проще: ) Фритьоф выпил и долго возмущался — что вы сделали! Вы все испортили! Зачем?! Короче, когда он уезжал, бабушка ему презентовала полтора литра своей эксклюзивной самогонки. Немец был счастлив. Потом, спустя время, они созвонились, дедушка спросил, ну что, выпил наш подарок? Фритьоф — Да вы что! Она стоит у меня в минибаре, когда приходят друзья я им наливаю по мааааахонькой рюмочке. И всё! До сих пор стоит.
История, рассказанная моим отцом. Его друг, в бытность студентом Горьковского института инженеров водного транспорта, не мог сдать чертеж преподавателю. Всякий раз тот докапывался до несчастного парня и заставлял переделывать все начисто. Наконец, после 6-й попытки кто-то из сокурсников посоветовал страдальцу просто-напросто поставить преподу пузырь. Решив, что водка — это низко и пошло, друг раскошелился на бутылку превосходного коньяка, с которой и подвалил в очередной раз к преподу. — Ну, что ж, давай посмотрим твой чертеж, — сказал препод. Вышли они, значит на набережную, присели на лавочку. Студент, как положено, отдает пузырь преподу. Тот причмокивает от удовольствия и интересуется: а у тебя стакана нет? (Из горла не мог что ли, интеллигент?) Студент говорит, что нет. Препод вздыхает, сворачивает злополучный лист ватмана в кулек и выливает туда коньяк, после чего довольно отхлебывает и говорит: "Теперь хорошо нарисовали. Ставлю Вам четыре." Как студент его на месте не убил — не знаю.
На хлопотной должности обер-секретаря Сената скромный Карл Иванович Северин состояния не нажил, а потому часто из экономии ходил пешком, что в те годы среди чиновников такого ранга считалось чуть ли не неприличным. В один из ненастных дней, коих в Петербурге хватает, Северина из окна Зимнего дворца увидала Екатерина II. Обер-секретарь шёл под зонтиком по набережной, сопротивляясь сильному ветру. Екатерина, знавшая высокопоставленных чиновников не хуже, чем бравый генерал своих солдат, с удивлением спросила у приближённых: "Это сенатский чиновник идёт пешком в такую-то погоду??". Ей тут же доложили, что Северин — не фармазон, а честнейший из обер-секретарей, потому и небогат. Императрица усмехнулась, а Карл Иванович вечером того же дня получил от гоф-фурьера пухлый пакет, надписанный рукой Екатерины: "Нашему обер-секретарю Сената Северину на экипаж".
Открылась в частном медцентре операционная, где по выходным оперируют катаракту. Главврач поручила старшей сестре сообщать ей смс-ками, сколько больных прооперировали, ФИО больных, возраст. И вот приходит большое сообщение: прооперировано успешно 12 пациентов — Иванов, Петров, Сидоров... 13-й больной умер. У главврача чуть не инфаркт: смерть во время операции в частном центре это такое чп, за это можно и под суд пойти. Она пьет валерьянку, руки трясутся. И тут приходит ещё смс, продолжение первого: "... поэтому он не пришёл. "