Группа исследователей-энтузиастов составляла частотныйсловарь произведений Михаила Шербакова: загнала в компьютервсе доступные тексты и заставила умную программу подсчитатьдля каждого слова, сколько раз оно в этих текстах встречается. Программа была настолько умная, что сама определяла грамматическую принадлежность слова (существительное, глагол и т. п.) и распознавала потом это слово во всех его формах: падежах, лицах, числах и т. д. Когда работа была сделана, ее авторы, проверяя возможности своего детища, поинтересовались, в частности, какой глаголу Щербакова самый употребительный. И получил ответ: глагол"мыть". Авторы переглянулись: они неплохо знали тексты Щербаковаи что-то не замечали там обилия этого глагола. Тогда они спросили, какой глагол следующий по употребительности, и программауверенно ответила: глагол "какать"... Только шок, пережитый авторами работы, заставил их вспом-нить, что а) программа считает деепричастия не самостоятельными словами, а формами соответствующих глаголов, и б) никто не сказал ей о такой штуке, как ударение, которым и различаются"какая"- местоимение и "какая" — деепричастие. Тогда-то выяснилась и причина лидерства глагола "мыть" — у него кроме деепричастия есть еще и подходящая форма повелительного наклонения...
Сегодня в не большом магазине возле дома в молочном отделе стоял дедушка, держал под мышкой коробку молока, в одной ладошке был пакетик с мелочью, другой он её подсчитывал, видимо думал, что не хватит. Сзади к нему подошел парнишка, незаметно положил пятьсот рублей на пол, похлопал деда по плечу, сказал у вас упало и ушел. Есть же еще добрые люди.
Приходит ко мне сегодня внучка пациента с болезнью Альцгеймера за очередным рецептом на мемантин. По ходу дела спрашиваю, как у них дела. Не знает - то ли плакать, то ли смеяться. Дедушка по жизни пил. Последние пару лет вёл вынужденно трезвый образ жизни, поскольку до магазина дойти не мог, а дети не наливали. Но просил постоянно. В общем, на Новый год купили ему "маленькую". Он её радостно взял, долго крутил в руках, но так и не смог вспомнить, что с ней делать дальше...
На улице сильный дождь, очки мои все в брызгах и потёках, снимаю их, потому что через них всё равно плохо видно, и одновременно вставляю карту в банкомат, который находится на улице вплотную к входной двери в отделение банка. Точнее, пытаюсь вставить. Карта как-то плохо лезет, но автомат рабочий, на экране какие-то надписи, которые я не могу без очков прочитать. Проявляю настойчивость, и карта наконец-то пролезает, но не уволакивается механизмом, а проваливается. Я в недоумении. По-прежнему не надевая очков, захожу в отделение, а там пара ребят разобрали этот банкомат, ремонтируют, видимо, и на меня смотрят как на последнюю идиотку. "Вы надпись на экране видели?" Я её видела — расплывающиеся красные пятна, ни одной буквы без очков не прочитать... "Вы заглушку в картоприемнике видели?" Вот это я точно не видела... Хз, какой там дизайн должен быть. "Как вы вообще карту через заглушку пропихнули?!". Как-как, с трудом. В общем, было стыдно. Ощущать себя героиней анекдотов про тупых клиентов неприятно
— Всегда изумляло: почему чиновники боятся, как черт ладана, нарушать нормативные акты, инструкции, постановления, законы, но при этом совершенно не боятся воровать? — Дык если они что-нибудь нарушат, рискуют лишиться возможности воровать...
Меня заметили Работая инженером по ремонту банкоматов, я нередко попадал в забавные ситуации. Но одна запомнилась особенно ярко — будто специально сошедшая со страниц комедийного сценария. В тот день мне предстояло поменять клавиатуру на черезстенном банкомате. Задача, на первый взгляд, пустяковая — но только на первый. Чтобы добраться до клавиатуры, нужно было: — сначала снять здоровенный ЭЛТ-монитор (в те годы они ещё напоминали старинные телевизоры — массивные, тяжёлые, с характером); — потом наполовину залезть в корпус банкомата, словно в какой-то механический шкаф; — и, скрючившись в три погибели, выкрутить крошечные болтики крепления клавиатуры — будто это не банкомат, а миниатюрный конструктор для самых терпеливых. В итоге моя лысая макушка эффектно торчала из отверстия, где раньше красовался экран, напоминая гриб-боровик, выросший в неожиданном месте. И вот, в самый разгар этого акробатического номера, подходит дама лет пятидесяти с хвостиком. Она вставляет карту в приёмник. Картридер-то я, понятное дело, тоже отодвинул — так что карта с тихим, почти издевательским шорохом провалилась внутрь. Дама нажала "Отмена". Тишина. Отыскала на корпусе номер техподдержки и звонит. У меня в кармане — звонит мобильник. Отвечаю и со стереоэффектом слушаю, как банкомат зажевал карту. Не говоря ни слова, достаю карту из недр банкомата и протягиваю её через дырку от монитора. И вот в этот момент она меня заметила
Интернет сообщает, что теперь за непреднамеренное убийство голубя полагается штраф 600 рублей (за каждого), а за преднамеренное — до 5 лет тюрьмы. На всякий случай предупредил кота.
Работаю в одной организации со свекровью, но не афиширую это. Благо фамилии разные (у нее второй брак), и есть возможность не общаться напрямую. Как-то на очередном семейном сборище она начала громко и с удовольствием вспоминать, как писала свою кандидатскую диссертацию. Сыну (моему нынешнему мужу) было несколько месяцев, поэтому дома писать было неудобно, она оставляла ребенка дома одного и уезжала на кафедру или в библиотеку. Успевала вернуться до того, как муж придет с работы. Гордо посмеиваясь, вспоминала, что рев ребенка было слышно уже у подъезда, а она, героиня, успевала отмыть его, застирать пеленки и покормить, поэтому муж ничего не замечал. И защитилась, молодец такая! Я не выдержала и тоже достаточно громко высказалась, что ее сраную диссертацию забыли раньше, чем оппонент заткнулся, а на сына ей и сейчас плевать. Все за столом обалдели, а сестра свекрови ехидно заметила, мол, зависть — плохое чувство, и если мне мозгов не хватило диссертацию написать, то лучше помалкивать, а диссертация свекрови — солидный, уважаемый научный труд. И моему мужу: "Так ведь? "Муж с каменным лицом сказал, что мне, как начальнице свекрови, виднее.
Лев Дуров рассказывал: "Я на гастроли в поезд никогда не беру ни спортивного костюма, ни тапочек. Меня всегда пугает такая картина — через пять минут после отхода поезда в коридоре появляется какая-то странная спортивная сборная очень пузатых мужиков. Я очень давно играю спектакль "Афинские вечера" и часто езжу в одном купе с Ольгой Александровной Аросевой. И если ночью я решал прогуляться, то надевал ее красивые, расшитые золотом тапочки, снимал с вешалки ее халат, тоже надевал его на себя и тихо-тихо пробирался по коридору. Однажды, когда Ольга Александровна утром пошла в туалет умываться, она услышала себе вслед такую реплику: "Ну надо же, в парике такая красивая, такая изящная, а ночью ты б ее видела! Лысая, ножки тоненькие! Ну что ты хочешь, актриса. Преображается".