Продолжение про заработки курсачами.
Зарабатывать «своим умом» я начала еще в институте, но дошла до этого совсем не своим умом. Вот так бывает: умная я, но совсем не предприимчивая.
Теоретическую механику у нас вел декан нашего же факультета. Мы его все звали «декан Сурков». Он и внешне был похож на сурка. А еще он был по нашим молодежно-студенческим меркам дико занудным. Он был человек-робот (слова компьютер тогда не знали). Если в деканат приходил по какому-то вопросу студент, декан Сурков открывал журналы и смотрел, сколько у этого студента пропусков занятий. В зависимости от увиденной там цифры он включал тот или иной алгоритм общения с человеком. Нам это казалось ужасным. Ну, как можно определять человека по каким-то циферкам, особенно прогулам? Сейчас смешно, да.
Лекции декан Сурков тоже читал занудно, и я их не особо слушала... пока нам не выдали контрольные по термеху. Вот тут я поняла, где засада. Контрольные как-то надо было решать. А для этого надо знать теормех. И я села на первую парту и начала слушать лекции. Через некоторое время я поняла, что Сурков все (ВСЕ) задачи по теормеху решает по одному-единственному алгоритму. И алгоритм этот настолько хорош, что просто делаешь по нему простые предписанные шаги, и любая (ЛЮБАЯ) задача вскрывается и решается. Блин, это же гениально!
Короче, я решила свои контрольные, контрольные своих подруг, контрольные одногруппников, а потом и весь курс потянулся. Нет, я же, как дура, хотела поделиться со всеми своим открытием, объясняла, растолковывала... А потом в один момент услышала от однокурсника равнодушное: «Ты пиши-пиши...» И стала просто решать и отдавать. Высшей наградой для меня стало, когда декан Сурков при проверке очередной «моей» контрольной говорил: «Не знаю, к чему и придраться». При этом было видно, что сам он тоже радуется тому, как хорошо его студенты усвоили предмет.
На 4 курсе я сдружилась с второкурсницей с другого факультета. Наши комнаты в общежитии были по-соседству, у нас обеих было по сыну. На этой почве и сошлись. Подруга моя на любую трудность реагировала, как Геша из «Бриллиантовой руки»: «Всё пропало, шеф!» Только в ее исполнении это звучало: «Всё, меня отчисляют». Услышав в очередной раз эту фразу, я спросила:
- Что опять?
- Выдали контрольные по теормеху.
- Давай сюда.
Решаю.
- Перепиши своей рукой, оформи и сдавай.
- И ты сидишь без денег? Сколько возьмешь за контрольную?
- Ну... две контрольные по 2 задачи... пятерку.
- Завтра сделаю объявление на потоке.
На факультете, где училась подруга, большинство студентов были с национальных окраин. Они поступали – платили и учились – платили. Поэтому ее объявление восприняли с благодарностью. Только немногие русские девушки фыркнули: «За 5 рублей мы и сами решим».
И потянулся поток контрольных. Я тогда нехило заработала. Но вот дело к сессии, и тут встрепенулись русские девочки. Сами они так и не сделали и пошли ко мне. Я говорю подруге:
- У меня-то тоже зачетная неделя на носу, свободного времени особо нет. Надо свои хвосты подчищать.
- ОК. Удваиваем цену.
Подруга, в отличие от меня была уже тогда предприимчивая и законы рынка понимала на интуитивном уровне. Так что русские девочки заплатили по десятке, а это в 1983 году были очень неплохие деньги. Моя повышенная стипендия была 50 рублей.
В следующий раз расскажу, как я сдавала немецкий язык.
Размещено: 17.03.2021